БИБЛИОТЕКА    ПРОИЗВЕДЕНИЯ    ССЫЛКИ    О САЙТЕ




предыдущая главасодержаниеследующая глава

"А что вы пишете?"

- с таким вопросом обращается каждый хроникер к каждому писателю. Впрочем, и не к писателю тоже. Сейчас, на мой взгляд, печатается больше, чем пишется. Не сразу разберешь, где кончается поэзия и где начинается ведомственный отчет, только на всякий случай зарифмованный. Одна печатаемая ерунда создает еще у двух убеждение, что и они могут написать не хуже. Эти двое, написав и будучи напечатанными, возбуждают зависть уже у четырех. Писатели множатся, как бацилла,- простым делением: был писатель, стало два. Ошалелый редактор печатает все, заботясь лишь о порядке очереди. И, глядя на первого встречного, хроникер вправе предполагать, что и этому придет очередь, и у хроникера, естественно, рождается вопрос: а что вы пишете?

Молодой человек начинает думать обо всем, о чем он еще никогда не думал. Результаты хроникерской записи этого горячечного самовлюбленного бреда мы узнаем из "Литературной хроники" газет и журналов.

"Кошкин. Работает над повестью из жизни фабрично-заводского пролетариата северного и южного полюсов под обоюдным названием "Полюс на полюс".

Сметанчик. Пишет роман-двенадцатилогию из жизни последней дюжины египетских фараонов. Первые семь (по порядку) уже написаны. Для оставшихся пяти изучается подлинный материал в библиотеке имени Луначарского третьего городского района.

Каплан по заданию Губполитпросвета выполняет цикл сонетов, возрождающих пушкинское мастерство и вполне посвященных смычке.

Козлов, Клязин, Спальников, Мундблеф, Русскин и т. д., и т. д. (люди, очевидно, без воображения) работают над разворачиванием больших эпических полотен".

Просто и мило.

Но я никогда не узнавал из газет и журналов ничего интересного из жизни и работы интересующих меня писателей.

Почему?

Должно быть, потому, что занятые и флегматичные писатели разговаривают с интервьюерами приблизительно так же, как разговариваю и я:

- А идите вы к черту... Ну, что пристали? Когда будет надо, и без вас напишу - сам писатель.

Ну так вот:

Главной работой, главной борьбой, которую сейчас необходимо весть писателю, это - общая борьба за качество.

Качество писательской продукции (в связи с этим и положение писателя в нашем советском обществе) чрезвычайно пошатнулось, понизилось, дискредитировалось.

Здесь были и объективные причины временного понижения - многолетняя работа последнего времени от срочного задания к срочному заданию, отсутствие времени на продумывание формальной стороны работы. Это сознательное временное приспособление слова имело и свои положительные результаты - очищение языка от туманной непонятности, сознательный выбор, поиск целевой установки.

Значительно хуже - субъективные причины принижения качества. Это писательская бессовестная, разухабистая халтурщина: постоянное предпочтение фактических заказов всем социальным, циничное предположение, что неквалифицированный читатель сожрет всё, и т. д.

Этому способствует, конечно, и скверная постановка литературного дела вообще: странное поведение Гиза, при котором исчезла связь читателя с массой, вручение критики безответственным губошлепам, непригодным ни к какому другому труду, и т. д.

Ощущению квалификации посвящено мое главное стихотворение последних недель - "Разговор с фининспектором о поэзии" (выйдет в ближайшем номере "Нового мира"). В нем я считаю необходимым напомнить, что:

 Поэзия - 
         та же добыча радия. 
 В грамм добыча, 
                в год труды. 
 Изводишь 
         единого слова ради 
 тысячи тонн 
            словесной руды. 
 Но как 
       испепеляюще 
                  слов этих жжение 
 рядом 
      с тлением 
               слова-сырца. 
 Эти слова 
          приводят в движение 
 тысячи лет 
           миллионов сердца.

(Отрывок "Разговора")

 Та же тема и в характеристике критики: 

 Марксистский метод - 
                     дело человечье, 
 бей, 
     своим не причиняя увечья. 
 Штыками 
        двух столетий стык 
 закрепляет 
            рабочая рать. 
 Но некоторые 
             употребляют штык, 
 чтоб им 
         в зубах ковырять.

Это стихотворение с длинным заглавием: "Марксизм - оружие, огнестрельный метод, применяй умеючи метод этот" - выйдет в ближайшем номере журнала "Журналист". Интересно, что мои язвительные слова относительно Лермонтова - о том, что у него "целые хоры небесных светил и ни слова об электрификации", изрекаемые в стихе глупым критиком,- писавший отчет в "Красной газете" о вечерах Маяковского приписывает мне, как мое собственное недотепистое мнение. Привожу это как образец вреда персонификации поэтических произведений.

Ответственность за халтуру и деквалификацию лежит на всех. У каждого своя роль, выведенная в моем стихе "Четырехэтажная халтура", помещенном в московской "Комсомольской правде".

 С молотка 
           литература пущена. 
 Где вы, 
        сеятели правды 
                      или звезд сиятели? 
 Лишь в четыре этажа халтурщина: 
 Гиза, 
     критика, 
             читаки 
                   и писателя.

С этим должны бороться все. Об этом орет мой стих "Передовая передового", имеющий выйти в журнале "На литературном посту":

 Наша 
     в коммуну 
              не иссякнет вера. 
 Во имя коммуны 
               жмись и мнись. 
 Каждое 
       сегодняшнее дело 
 меряй, 
       как шаг 
              в электрический, 
                             в машинный коммунизм. 
 Довольно домашней, 
                  кустарной праздности! 
 Довольно 
         изделий ловких рук! 
 Республика искусств 
                    в смертельной опасности - 
 в опасности слово, 
                   краска 
                         и звук.

Безобразие халтуры не поборешь в одиночку, необходимо помочь кадрам начинающих писателей разбираться в собственном производстве, воспитать в себе чувство отбора, знать, при каких условиях стихотворный выстрел достигает цели, попадает в цель.

Поэтому я написал брошюру "Как делать стихи?", которую собираюсь выпустить в издательстве "Огонек", ввиду дешевизны и большого распространения книг этого издательства.

Я думаю, что такая брошюра особенно нужна на фоне беспринципных и вредных руководств, каким, по моему убеждению, является хотя бы третьим изданием выходящая книга Шенгели "Как писать статьи, стихи и рассказы".

Рядом с этой работой приходится выполнять и работу, потребованную нашими днями.

Стихотворение "Сергею Есенину", имеющее цель разбить поэтическую цыганщину и пессимизм, выйдет в "Новом мире".

 Для веселия 
             планета наша 
                          мало оборудована. 
 Надо 
     вырвать радость 
                    у грядущих дней. 
 В этой жизни 
             помереть не трудно. 
 Сделать жизнь 
              значительно трудней. 

Этого же разряда стихи "Английским рабочим", "Первомайское поздравление" и др. Выйдут отдельным сборником осенью.

Халтура, конечно, всегда беспринципна, она создает безразличное отношение к теме - избегает трудную, избегает скользкую.

Настоящая поэзия всегда, хоть на час, а должна опередить жизнь, Я стараюсь сейчас писать как можно меньше, выбирая сложные, висящие в воздухе вопросы,- чиновничество, бюрократизм, скука, официальщина.

Этот ряд стихов я начал с маленького "Строго воспрещается", выходящего в "Красной ниве". Это стих о вывеске Краснодарского вокзала: "Задавать вопросы контролеру строго воспрещается" -

 ...а хочется спросить: 
                       - Ну, как дела? 
 Как здоровьице? 
                Как детки? 
 Прошел я, 
           глаза к земле низя, 
 и только подхихикнул, 
                      ища покровительства. 
 И хочется задать вопрос, 
                         а нельзя - 
 еще обидются: 
               правительство!

Остальные стихи этого цикла будут выходить в московских "Известиях".

Трудность продвижения на международную арену труднопереводимых стихов (разумеется, это не единственная главная причина) заставила меня начать большой (двадцатилистный) прозаический роман, который я обязался договором сделать к 1 августа.

Роман я начну окончательно дорабатывать после сдачи по договору своей комедии-драмы театру Мейерхольда.

Особняком стоят стихи об американском путешествии, дорабатываемые сейчас, такова поэма "Сифилис" (выйдет в журнале "Молодая гвардия"). Это стих о занятиях прогнивших хозяев в завоеванных долларом колониях:

 В политику 
            этим 
                 не думал ввязаться я. 
 А так - 
         срисовал для видика. 
 Одни говорят - 
                "цивилизация", 
 другие - 
          "колониальная политика".

Отдельными книгами выходят и выйдут:

Гиз: 1) Полное собрание сочинений в четырех томах. С автобиографией и вступительной статьей и примечаниями О. М. Брика под его же редакцией.

2) "Мое открытие Америки" - четыре листа прозы. Факты и мысли путешествия.

3) "Испания, Атлантический океан, Куба, Мексика и другие Америки". Сборник американских и мексиканских стихов.

Заккнига - отдельные издания поэм с фотомонтажем и обложками исключительного Родченко:

1) "Сергей Есенин", 2) "Разговор с фининспектором о поэзии", 3) "Сифилис", 4) "Что ни страница, то тигр, то львица" - детская книга о зверях. (Первые три в 25-копеечных книжицах.)

 Кстати из детской книги: 

 Крокодил - 
            гроза морей. 
 Лучше не гневите. 
 Только он 
          сидит в воде 
 и пока 
       не виден 
                и т.д.

Огонек: 1) Избранное из избранного (сборник эстрадных стихов). 2) "Как делать стихи?"

Прибой: 1). 2). 3). Детские книги.

Работа современного поэта, конечно, не исчерпывается поэмами, стихами и другими строчками. Нужна и организационно-литературная работа. Таковой очередной нашей работой явится продолжение журнала "Леф". Издание "Лефа" (боевой двухнедельный трехлистник) с августа месяца возобновится в Москве.

Мне кажется, что новый "Леф" приобретет сейчас удвоенную силу, так как лозунги партии, лозунги советской власти - режим экономии, квалификация, индустриализация - это в эстетике, в искусстве всегдашние, давно раструбливаемые лозунги "Лефа". Разве наша борьба с эстетической реставрацией вроде различных "Игорей" и в кино и в театре, борьба за деревянную, за материальную конструкцию, за спецодежу вместо золоченой бутафории <- разве ее> можно рассматривать иначе, чем идеологический участок на общем фронте борьбы за экономию.

В "Лефе" рядом с московской группой будут работать и лучшие работники искусств и теоретики Ленинграда.

Н. Тихонов, Тынянов, Эйхенбаум, Якубинский, Гинзбург, Коварский.

Интересно?

[1926]

Примечание

"А что вы пишете?" Впервые (неполный текст) - "Красная газета", вечерний выпуск, Л., 1926, 28 мая. Полностью - Полное собрание сочинений, т. 12, ГИХЛ, М., 1959.

...большой (двадцатилистный) прозаический роман...- См. предисловие к сборнику "Вещи этого года (до 1 августа 1923 г.)" под названием "До". Однако осуществить этот замысел Маяковский не успел.

...своей комедии-драмы... - имеется в виду "Комедия с убийством", оставшаяся в черновых набросках.

Полное собрание сочинений...- Замысел неоднократно изменялся как по срокам, так и по объему. В итоге вышло десятитомное собрание. Восемь томов было подготовлено при жизни Маяковского.

Избранное из избранного (сборник эстрадных стихов) - такая книга не издавалась.

Детские книги - эти книги не были изданы.

...продолжение журнале "Леф".- "Новый Леф" издавался с января 1927 по декабрь 1928 года.

...вроде различных "Игорей"...- речь идет об опере А. П. Бородина "Князь Игорь".

Коварский, Николай Аронович - литературовед и кинодраматург.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://v-v-mayakovsky.ru/ "V-V-Mayakovsky.ru: Владимир Владимирович Маяковский"