БИБЛИОТЕКА    ПРОИЗВЕДЕНИЯ    ССЫЛКИ    О САЙТЕ




предыдущая главасодержаниеследующая глава

Мексика

 О, как эта жизнь читалась взасос! 
 Идешь. 
        Наступаешь на ноги. 
 В руках 
         превращается 
                      ранец в лассо, 
 а клячи пролеток - 
                    мустанги. 
 Взаправду 
           игрушечный 
                      рос магазин, 
 ревел 
       пароходный гудок. 
 Сейчас же 
           сбегу 
                 в страну мокассин - 
 лишь сбондю 
             рубль и бульдог. 
 А сегодня - 
             это не умора. 
 Сколько миль воды 
                   винтом нарыто,- 
 и встает 
          живьем 
                 страна Фениамора 
 Купера 
        и Майн-Рида, 
 Рев сирен, 
            кончается вода. 
 Мы прикручены 
               к земле 
                       о локоть локоть. 
 И берет 
         набитый "Лефом" 
                         чемодан 
 Монтигомо 
           Ястребиный Коготь. 
 Глаз торопится слезой налиться. 
 Как? Чему я рад ? - 
 - Ястребиный Коготь! 
                      Я ж 
                          твой "Бледнолицый 
 Брат". 
 Где товарищи? 
               чего таишься? 
 Помнишь, 
          из-за клумбы 
 стрелами 
          отравленными 
                       в Кутаисе 
 били
      мы 
         по кораблям Колумба? - 
 Цедит 
       злобно 
              Коготь Ястребиный, 
 медленно, 
           как треснувшая крынка: 
 - Нету краснокожих - истребили 
 гачупины с гринго. 
 Ну, а тех из нас, 
                   которых 
                           пульки 
 пощадили, 
           просвистевши мимо, 
 кабаками 
          кактусовый "пульке" 
 добивает 
          по 12-ти сантимов. 
 Заменила 
          чемоданов куча 
 стрелы, 
         от которых 
                    никуда не деться... - 
 Огрызнулся 
            и пошел, 
                     сомбреро нахлобуча 
 вместо радуги 
               из перьев 
                         птицы Кетцаль. 
 Года и столетья! 
                  Как ни косите 
 склоненные головы дней,- 
 корявые камни 
               Мехико-сити 
 прошедшее вышепчут мне. 
 Это 
     было 
          так давно, 
                     как будто не было. 
 Бабушки столетних попугаев 
                            не запомнят. 
 Здесь 
       из зыби озера 
                     вставал Пуэбло, 
 дом-коммуна 
             в десять тысяч комнат. 
 И золото 
          между озерных зыбей 
 лежало, 
         аж рыть не надо вам. 
 Чего еще, 
           живи, 
                 бронзовей, 
 вторая сестра Элладова! 
 Но очень надо 
               за морем 
                        белым, 
 чего индейцу не надо. 
 Жадна 
       у белого 
                Изабелла, 
 жена 
      короля Фердинанда. 
 Тяжек испанских пушек груз. 
 Сквозь пальмы, 
                сквозь кактусы лез 
 по этой дороге
                из Вера-Круц 
 генерал 
         Эрнандо Кортес, 
 Пришел. 
         Вода студеная 
                       хочет 
 вскипеть кипятком 
                   от огня. 
 Дерутся 
         72 ночи 
 и 72 дня. 
 Хранят 
        краснокожих 
                    двумордые идолы. 
 От пушек 
          не видно вреда. 
 Как мышь на сало, 
                   прельстясь на титулы, 
 своих 
       Моктецума предал. 
 Напрасно, 
           разбитых 
                    в отряды спаяв, 
 Гватемок 
          в озерной воде 
                         мок. 
 Что 
     против пушек 
                  стреленка твоя!.. 
 Под пытками 
             умер Гватёмок. 
 И вот стоим, 
              индеец да я, 
 товарищ 
         далекого детства. 
 Он умер, 
          чтоб в бронзе 
                        веками стоять 
 наискосок от полпредства. 
 Внизу 
       громыхает 
                 столетий орда, 
 и горько стоять индейцу. 
 Что братьям его, 
                  рабам, 
                         чехарда 
 всех этих Хуэрт 
                 и Диэцов?.. 
 Прошла 
        годов трезначная сумма, 
 Героика 
         нынче не тема. 
 Пивною маркой стал Моктецума, 
 пивной маркой - 
                 Гватемок. 
 Буржуи 
        всё 
            под одно стригут. 
 Вконец обесцветили мир мы. 
 Теперь 
        в утешенье земле-старику 
 лишь две 
          конкурентки фирмы. 
 Ни лиц пожелтелых, 
                    ни солнца одёж. 
 В какую 
         огромную лупу, 
 в какой трущобе 
                 теперь 
                        найдешь 
 сарапе и Гваделупу? 
 Что Рига, что Мехико - 
                        родственный жанр. 
 Латвия 
        тропического леса. 
 Вся разница: 
              зонтик в руке у рижан, 
 а у мексиканцев 
                 "Смит и Вёссон". 
 Две Латвии 
            с двух земных боков - 
 различные собой они 
 лишь тем, 
           что в Мексике 
                         режут быков 
 в театре, 
           а в Риге - 
                      на бойне. 
 И совсем как в Риге, 
                      около пяти, 
 проклиная 
           мамову опеку, 
 фордом 
        разжигая 
                 жениховский аппетит, 
 кружат дочки 
              по Чапультапеку. 
 А то, 
       что тут урожай фуража, 
 что в пальмы земля разодета, 
 так это от солнца,- 
                     сиди 
                          и рожай 
 бананы и президентов. 
 Наверху министры 
                  в бриллиантовом огне. 
 Под - 
       народ. 
              Голейший зад виднеется. 
 Без штанов, 
             во-первых, потому, что нет, 
 во-вторых,- 
             не полагается: 
                            индейцы. 
 Обнищало 
          моктецумье племя, 
                            и стоит оно 
 там, 
      где город 
                выбег 
                      на окраины прощаться 
 перед вывеской 
                муниципальной: 
                               "Без штанов 
 в Мехико-сити 
               вход воспрещается". 
 Пятьсот 
         по Мексике 
                    нищих племен, 
 а сытый 
         с одним языком: 
 одной рукой выжимает в лимон, 
 одним запирает замком. 
 Нельзя 
        борьбе 
               в племена рассекаться. 
 Нищий с нищими 
                рядом! 
 Несись 
        по земле 
                 из страны мексиканцев, 
 роднящий крик: 
                "Камарада!" 
 Голод 
       мастер людей равнять. 
 Каждый индеец, 
                кто гол. 
 В грядущем огне 
                 родня-головня 
 ацтек, 
        метис 
              и креол. 
 Мильон не угробят богатых лопаты. 
 Страна! 
         Поди, 
               покори ее! 
 Встают 
        взамен одного Запаты 
 Гальваны, 
           Морено, 
                   Карио. 
 Сметай 
        с горбов 
                 толстопузых обузу, 
 ацтек, 
        креол 
              и метис! 
 Скорей 
        над мексиканским арбузом, 
 багровое знамя, взметись!

Мехико-сити 20/VII-1925.

Примечание

Мексика. Впервые - журн. "Огонек", М., 1926, №1,3 января - вместе с фотографиями, снятыми поэтом в Мексике.

В прижизненном Собр. соч. (т. 5) стихотворение датировано: "Мехико-Сити. 20/VI, 1925", но в Мексике поэт находился в июле, следовательно, надо - 20/VII, 1925.

В. Маяковский в Мексике. 1925
В. Маяковский в Мексике. 1925

В журнальной публикации ("Огонек"), кроме фотографий, был дан авторский комментарий:

"Вера-Круц - порт Мексики.

Сюда подплывали открыватели Америки, отсюда в 1519 году напали на Мексику испанские завоеватели - войска генерала Кортеса, От этих маисовых полей к столице подымаются восстания революционных крестьян, в эту гавань вплыл и я.

Первое бросившееся в глаза - красное знамя с серпом и молотом на одном из домов пристани,- нет, это не отделение советского консульства. Этот флаг вывешивают на доме члены "союза неплательщиков за квартиру" - организация - гроза домовладельцев. Въехали, вывесили флаги и даже не интересуются вершками жилплощади.

Как непохожи носильщики-индейцы на героев Купера, легендарных (только на мексиканских плакатах оставшихся) краснокожих, горящих перьями древней птицы Кетцаль, птицы-огонь.

"Гачупин" - добродушное презрительное название (время стерло злобу) первых завоевателей Мексики - испанцев.

"Гринго" - кличка американцам, высшее ругательство в стране.

Кактусовый "пульке" - полуводка, полупиво,- это все что осталось от древней и ацтекской Мексики.

Памятник Гватемоку, вождю ацтеков, отстаивавшему город от испанцев, да черная память о предавшем последнем индейском царе - Моктецуме.

Потом чехарда правительств. За 30 лет - 37 президентов: Гваделупы, Хуэрты, Хуаэрецы, Диецы.

И сейчас стоит в тропическом саду Чапультапеке дворец генерала Кайеса.

Быть министром Мексики - доходная профессия; даже министра труда, "рабочего министра" - Маронеса рисуют не иначе, как с бриллиантами во всех грудях и манжетах.

Кроме таких "рабочих вождей", есть и другие - водители молодой коммунистической партии Мексики.

Через расстрелянного вождя крестьянской революции Запату к коммунисту - депутату Вера-Круц (недавно убитому президентскими бандами) Морено - один путь, одна линия борьбы за свободу и жизнь мексиканских рабочих и крестьян.

Морено вписал в мою книжку, прослушав "Левый марш" (к страшному сожалению, эти листки пропали по "независящим обстоятельствам" на американской границе):

"Передайте русским рабочим и крестьянам, что пока мы еще только слушаем ваши марши, но будет день, когда за вашим маузером загремит и наше 33" (калибр кольта).

Морено убили.

Но товарищи, стоящие рядом, - Гальван, делегат Крестинтерна, Карио-секретарь партии, Монсон и др., твердо верят и знают, что над мексиканским арбузом ("зеленое, белое и красное" знамя Мексики введено "по преданию" отрядом, отдыхавшим после сражения, прельщенным цветами поедаемого ими арбуза) взметнется красное знамя первой коммунистической революции Америки".

Этот комментарий в сокращенном виде был включен поэтом в Собрание сочинений.

Монтигомо Ястребиный Коготь... "Бледнолицый Брат".- Этими прозвищами называют себя персонажи рассказа А. П. Чехова "Мальчики" (1887).

...Изабелла, жена короля Фердинанда - испанская королева Изабелла (1451-1504). Ее браком с арагонским королем Фердинандом (1452-1516) было завершено объединение Испании. В годы их царствования началась испанская колонизация Америки.

...сиропе и Гваделупу.- Сарапе - старинная национальная одежда мексиканцев. Гваделупа (Гвадалупе Виктория) (1786-1843) - первый президент Мексики (1824-1829). Возможно, здесь и другое истолкование: Гваделупа - традиционный образ богоматери.

"Смит и Вессон" - система револьвера. там, где город выбег на окраины прощаться перед вывеской муниципальной "Без штанов...- см. в книге "Мое открытие Америки"- "Говорят, муниципалитет повесил на одной из застав, вводящих в Мехико-сити, для усовещевания чересчур натуральных индейцев вывеску; "В Мехико-сити без штанов вход воспрещается".

...встают взамен одного Запаты Гальваны, Морено, Карио - 3апата (Сапата), Эмилиано ( 1877-1919) - вождь крестьянского революционного движения в Мексике, предательски убит. Гальван, Урсуло - "Товарищ Гальван, представитель Мексики в Крестинтерне, организовал в Вера-Круц первую сельскохозяйственную коммуну с новыми тракторами и с попытками нового быта, Он как настоящий энтузиаст рассказывает о своей работе, раздает фотографии и даже читает стихи о коммуне" ("Мое открытие Америки"). Карио, Рафаэль (р. 1903) - "Товарищ Карио еще совсем молодой, но один из лучших теоретиков коммунизма - и секретарь, и казначей, и редактор" (там же).

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://v-v-mayakovsky.ru/ "V-V-Mayakovsky.ru: Владимир Владимирович Маяковский"